oxot_m_small.jpgОн был, ну просто ужас, до чего стильный. Даже для иностранца, а тем более для белоруса. Маришка могла поклясться, что таких стильных парней не делают не только в Гродно, но даже и в Рио-де-Жанейро.

Длинные волосы, черные-черные, блестящие, она всегда думала, что такие только в рекламе бывают. Кожа бледная, такая матовая бледность, аристократичная, так ее называют, как будто прозрачная. И глаза. Почти бесцветные, но жутко красивые. Смотришь - и пугаешься. То светло-голубым отсвечивают, то серым, как дым в небе осенью, а бывает, светятся бледной зеленью, нечеловеческой, но и не кошачьей, а как будто фосфоресцируют

А на шее, на цепочке серебряной, серебряный же паук. С восемью бриллиантовыми глазками. Не человек, а ювелирная выставка. И паук, как живой. Противный такой, в паутине, с лапами. А зовут его, не паука, ясное дело, Альгирдас. Так и хочется повторить, напевая каждый слог, Аальгиирдаас. Красиво. Орнольф его Хельгом зовет. Это по-датски - святой. Маришка поинтересовалась, если по-датски Хельг, отчего бы ему по-русски Олегом не зваться. Но Альгирдас только поморщился:

- Один уже есть. Достаточно.

фрагмент книги